facebook - СВЯТКИ – КОГДА НЕЧИСТЬ ОЖИВАЕТtwitter - СВЯТКИ – КОГДА НЕЧИСТЬ ОЖИВАЕТgoogle - СВЯТКИ – КОГДА НЕЧИСТЬ ОЖИВАЕТpinterest - СВЯТКИ – КОГДА НЕЧИСТЬ ОЖИВАЕТ300x122 - СВЯТКИ – КОГДА НЕЧИСТЬ ОЖИВАЕТ

 

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! Я ПОНИМАЮ, ЧТО ТЕМА НЕМНОГО НЕ ПО СЕЗОНУ, НО УЖ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНАЯ. А СВЯТКИ ЕЩЕ БУДУТ В СЛЕДУЮЩЕМ ГОДУ. ПРОСТО СОХРАНИТЕ ЭТУ СТАТЬЮ, ПОТОМ ОНА БУДЕТ ОЧЕНЬ АКТУАЛЬНА!!!

 

Один из самых любимых зимних праздников у наших предков считались Святки, являвшиеся, несмотря на ряд церковных запретов, порой разгульного веселья. Начинались они 6 января – в канун Рождества Христова, а заканчивались на Крещение, 19 января.

 

Засада в пустом доме

Согласно церковным канонам, в эти дни не проводились обряды венчания и крещения, а также категорически не рекомендовалось проводить какие-либо ритуалы, связанные с язычеством. Тем не менее именно на Святки русский народ чаще всего и вспоминал о своих древних корнях и запрещенных славянских богах.

До старого Нового года праздничные дни и вечера назывались «святыми», а сразу после него – «страшными», поскольку именно в этот период все представители русской нечистой силы начинали чувствовать себя особенно вольготно на земле и вести себя соответствующим образом.

Согласно одной из легенд, связано это было с тем, что Бог, отмечая рождение Иисуса, открывал на время вход, ведущий в преисподнюю, даруя бесам очередной шанс исправиться. Однако исправляться они ни в какую не желают и празднуют временное освобождение по-своему. Причем помимо «обычной» нечисти на белый свет вылезает и так называемая календарная, появлявшаяся исключительно в Святки.

У нее порой даже названия были соответствующие. Например, святочницы. Представляли их в виде безобразных старух, заросших с головы до ног длинными черными волосами, и с не менее длиннющими острыми ногтями на уродливых пальцах, которыми они вырывали целые куски мяса из тел зазевавшихся селян. Устраивали самую настоящую засаду на людей святочницы обычно в банях, сараях и заброшенных домах, где начинали громки и, что самое хитрое, красиво петь, правда без слов.

Заинтригованная этим пением молодежь, еще мало осведомленная о  всех бесовских ловушках, заходила в пустующие помещения и тут же попадала в переплет, выбраться из которого можно было только одним способом – предложить святочнице какую-нибудь девичью безделушку вроде зеркальца или бус. Ни того, ни другого оказывается, в преисподней нет, и нечисть сразу переключала свое внимание на предмет женского обихода, начисто забыв о людях.

Под стать святочнице был и бес мужского рода под названием святке. Этот персонаж нигде не прятался. Наоборот, приняв облик человека, он устремлялся в места массовых гуляний, где, смешавшись с толпой ряженых, увлекал одного из них в укромный уголок и буквально разрывал на части. Но на этом не останавливался и, оборотившись уже собакой или козлом, подстерегал на дороге припозднившихся путников, судьба которых также была незавидной.

 

Косоглазые фурии и любители загадок

Букой наверняка кого-то пугали в детстве, не объясняя особенно при этом, что же это за страшное существо такое. А оказывается, оно из той же «обоймы» святочных бесов.

Как и другие его нечистые родственники, был он страшен до безобразия и развлекался тем, что задавал попавшим в его противные объятия людям каверзные загадки. При этом отгадавшего их по-честному отпускал, а так и не нашедших ответа придавливал на месте, после чего закапывал бездыханные тела глубоко в снег.

Так называемые шуликуны поджидали своего часа в речных и озерных прорубях. Как только какая-нибудь хозяйка, не соблюдавшая запрета на святочную стирку, опускала для полоскания белье в воду, эти карлики ростом с палец тут же цеплялись за него и таким образом оказывались в конце концов в человеческом жилище.

Здесь шуликуны первым делом бросались к печке, выбрасывали из нее на пол горящие дрова и раскаленные угли, а затем, схватив с плиты не менее раскаленную сковороду, начинали охаживать ею домочадцев, пытавшихся потушить возникший пожар.

В свою очередь вештицы – еще одни порождения преисподней в виде горбатых косоглазых фурий – смеялись так противно, что встречавшиеся с ними порой в лучшем случае накладывали в штаны от страха, а в худшем – лишались разума. Вештицы разгуливали по улицам и принимали облик тех, кого в данный момент хотел больше всего увидеть человек. И, если он выходил из дома не перекрестившись, встреча с косоглазой нечистью ему была обеспечена.

 

Чтобы не родить упыря

Чтобы защититься от проказ вредных святочных духов, селяне, а порой и более просвещенные горожане, вынуждены были, нарисовав загодя сажей от горящей церковной свечи большие кресты на дверях и даже окнах, соблюдать и определенные магические правила поведения в быту. Так, хозяйка, занимавшаяся стряпней на кухне, ни в коем случае не должна ее пробовать, стучать поварешкой о край чугунка и перемешивать в печи дрова, чтобы лучше горели.

В ходе семейной трапезы, если еда была горячей, запрещалось дуть на нее,  отрезать хлеб ножом, поднимать с пола упавшие ложки, без особой нужды вставать из-за стола, смеяться, глядеть в окно и называть по именам друг друга. После ужина стол не убирали, чтобы призраки умерших родственников, также отмечавшие Святки, могли подкрепиться остатками пищи и не гневались, что о них забыли. В период «страшных» Святок в доме никто не подметал и тем более не выносил на улицу мусор, чтобы невзначай не выбросить собственное благополучие, не перебирал от плесени посевное зерно, чтобы оно не «умерло», и не выливал на мусорную кучу помойную воду, чтобы не облить бродящих вокруг дома духов предков.

Не рекомендовалось также заниматься колкой дров, столярничанием, шитьем, прядением и вязанием, чтобы у скотины не было увечного приплода. Нельзя было и стирать, о чем уже говорилось выше.

С заходом солнца на улицу выходила только ничего не боявшаяся бесшабашная молодежь, остальные предпочитали сидеть по домам. Беременные же вообще с Рождества по Крещение на улицу носа не казали, чтобы не родить впоследствии упыря.

Поскольку в Святки, как отмечалось ранее, активизировалась и «обычная» нечисть (в частности, просыпался от зимней спячки в лесу леший), следовало особенно сдерживать эмоции и не разбрасываться направо и налево выражениями типа: «Пошел ты к черту» или «Леший тебя забери!». Последствия от таких слов могли быть самыми непредсказуемыми. Однако, несмотря на всю эту святочную жуть, многодневный праздник оставался праздником. Да, разгул нечистой силы в Святки достигал своего апогея, но ночи становились все короче, солнце светило все теплее, и нечисть это хорошо понимала, доживая на земле свои последние часы…